Антидинастическое движение начало просачиваться в народные массы — даже в таких местах, где и нельзя было ранее предполагать, как, например, в области войска Донского”.

Я цитирую записки моего деда, сделанные им в тюрьме, в печально знаменитых “Крестах”, куда он попал после Февральской революции. Там он написал свои воспоминания о Григории Распутине — первое подробное достоверное свидетельство об этой одиозной личности. Сведения, изложенные им в этих записках, использовали потом все кому не лень, нигде, впрочем, не ссылаясь на автора, а иногда и пиная его самым недостойным образом. Не говоря уже о том, что интерпретацию фактам, приводимым Белецким, давали совершенно чуждую авторской — взять хотя бы отношения Распутина c царской семьей.

Но о Распутине чуть позже, а пока о том, что собирались делать Хвостов и Белецкий на своих новых постах… Разработанная новыми назначенцами программа “сводилась к стремлению усилить, с одной стороны, наблюдения за революционными организациями, не внося излишнего раздражения постоянными и массовыми арестами, зорко и неустанно следить за общественным движением, стараясь по возможности излишним стеснением свободы их деятельности не раздражать общественных кругов, наладить по возможности отношения с прессой, а с другой — усилить и широко распространять в массах патриотические издания, обрисовывающие царственные труды на войне государя и наследника и августейшие заботы государыни Александры Федоровны как по уходу за ранеными, так, главным образом, по Верховному Совету в сфере обеспечения участия и дальнейшей судьбы жертв долга и их семей, а также по созданному ею по докладу А. Н. Хвостова комитету по заботам о наших военнопленных за границей, где товарищем был кн.