Белецкий не хочет ехать в Сибирь, заранее зная, что будет там скучать по бурной политической жизни столицы. Если уж становиться генерал-губернатором, то по крайней мере Великого княжества Финляндского. Об этом заходит разговор перед императором и его супругой. Николай II внимательно выслушал просьбу, но ничего не ответил.

Степан Петрович тяжело переживает случившееся, он обижен и просит государя уволить его с должности иркутского генерал-губернатора. Николай II подписывает указ, по которому Белецкий остается на государственной службе, но только как член второго департамента Правительствующего Сената. Степан Петрович убежден, что виной всему интриги Хвостова.

Однако Хвостову тоже не повезло: того вовсе высылают из Петербурга на его родину. Вот тогда-то и произошло событие, о котором долго злословило петроградское общество: Белецкий прислал своему прежнему начальнику из модной кондитерской Балле огромный торт с нравоучительной шоколадной надписью — “Не рой другому яму”. Разумеется, никакого яда в торте не было, как пишет в своем романе “У последней черты” Валентин Пикуль, а были лишь сливки, марципаны и шоколад. Враги — Белецкий и Хвостов — не предполагали тогда, что совсем скоро обоих ожидает мученическая смерть. В один и тот же час…

После Февральской революции С. П. Белецкого арестовывают. Его допрашивает Чрезвычайная комиссия Временного правительства, и он попадает в “Кресты”. От своих монархических взглядов он не отказывается и с брезгливостью смотрит на тех, кто поспешил перекраситься. Тот же Джунковский, например, имевший к охранным органам такое же отношение, как и Белецкий, полностью оправдан Чрезвычайной комиссией Временного правительства; после Октября 1917-го он тоже благополучно перемещается из тюрьмы в привилегированную больницу Горздрава в Гагаринском переулке, по постановлению ВЦИК распоряжением ВЧК за подписью И. С. Уншлихта он полностью освобожден от ареста. Пo некоторым предположениям, консультировал на Лубянке у Дзержинского. Он пережил расстрел С. П. Белецкого в 1918-м, арест его к тому времени подросшего сына Владимира Белецкого в 1935-м, однако после 1937-го был арестован и в 1938 году расстрелян. Смерть объединила всех…