С началом Великой Отечественной войны отец в первый же день ушел на фронт. Помню, надел оставшуюся у него военную форму, поясной ремень с наганом — и ушел… Закончил войну в Берлине главным хирургом 3-й Ударной армии 1-го Белорусского фронта. Потом служил хирургом в госпиталях Советских войск в Германии. Демобилизовался в 1955 году. Хирург высшей квалификации. За войну награждён орденом Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, медалями “За боевые заслуги”, “За освобождение Варшавы”, “За взятие Берлина”, “За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.” — для медика вполне “приличный” наградной орденский “бант”. Я гордился и горжусь своим отцом — он с честью продолжил воинские традиции нашей семьи — добросовестного служения Родине.

Мне, матери и двум моим сестрам удалось покинуть Зеленогорск перед самым занятием его финнами — буквально на последнем пригородном поезде. И сразу же мы оказались в блокадном Ленинграде. Описывать блокаду не буду — о ней сказано много, а написано еще больше: целые тома воспоминаний, повестей, романов и других литературных произведений. Все ее ужасы видел своими глазами, и многие из них пришлось испытать, как говорится, на “собственной шкуре”…

В феврале 1942 года с большими трудностями нас вывезли по восстановленному участку железнодорожных путей до Белой Гривы (на Ладоге), а оттуда, погрузив на машины под брезент, перебросили по Дороге жизни на другой берег Ладожского озера. Представляете, что мы почувствовали, когда нас, завшивевших, истощенных, после санпропускника накормили и выдали нам паёк: хлеб, консервы, сахар, масло! Это были неслыханные “богатства”, вернее — сокровища для умирающих от голода ленинградцев. Потом нас эшелоном вывезли в Стерлитамак, где подселили в чью-то квартиру. Началась тыловая жизнь “эвакуированных” — голодноватая, но все же это была не блокада. Помню, как дружески относилось к нам местное население! Разве сравнишь, к сожалению, с нынешними отношениями между людьми, складывающимися в нашем обществе?! И это очень печально…