Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим комсоставом

Не приходится тужить!

Первая болванка

Попала прямо в лоб.

Механика-водителя

Загнала прямо в гроб!

Вторая болванка

Попала в бензобак,

Выскочил из танка -

Не помню, право, как!

Но вот вызывают

В особый наш отдел:

“Почему ты вместе

С танком не сгорел?..”

Наше пополнение в 62-ю танковую бригаду 11-го танкового корпуса прибыло уже весной 1944 года под Ковель, который Гитлер называл “ключом к Польше”. Ковель находился в самом подбрюшье Белорусского выступа немцев, который они укрепляли с 1941 года. Поэтому к Ковелю стягивались войска с обеих сторон. Однако, когда наш корпус уже был готов нанести удар, оказалось, что основной удар по немцам стал наноситься прямо в лоб по выступу, где партизанскими тропами открывалась прямая дорога на Минск! А удар под Ковелем стал отвлекающим.

Небольшое примечание. С одной стороны, радист-пулемётчик, которым я являлся, в экипаже танка считался “танковой интеллигенцией”. А с другой стороны, он являлся и “пятым колесом до возу”, и “бесплатным пассажиром”! Ещё в учебном полку, чтобы обеспечить взаимозаменяемость членов экипажа в бою, все мы учились и стрелять из пушки, и водить танк. Только радиста-пулемётчика никто не собирался взаимозаменять, так как и без него экипаж считался боеспособным.

Короче говоря, 8 июля 1944 года, перед первым боем, увешанный со всех сторон котелками, иду я на походно-полевую кухню за завтраком. Раннее утро, и кто-то из танкистов у замаскированных в лесу танков завёл унылую песню:

Встаёт заря на небосклоне,

За ней встаёт наш батальон.

Механик чем-то недоволен,

В ремонт машины погружён…

По полю танки грохотали,

Танкисты шли в последний бой.