Я долго не решался, но потом все-таки рассказал об этом сне Клыкову. Он промолчал, сделал вид, что пропустил мимо ушей, но что-то вроде тревоги промелькнуло в его глазах.

В конце жизни он стал еще истовее работать. По-прежнему самые разные люди шли к нему со своими тревогами, надеждами, идеями, бедами. Кто только не искал здесь ответа на мучающие вопросы — сербы, болгары, белорусы, ну и, конечно же, российские искатели истины. И не только люди искусства, но и политики и военные, не всегда согласные, а чаще и вовсе не согласные с властью. Как-то я столкнулся на лестнице с генералом Рохлиным. На мой молчаливый вопрос Клыков мрачно ответил: “Боюсь, что он подписал себе приговор”. Позже Клыков поставит на его могиле памятник…

К 140-летию со дня рождения великого русского патриота и реформатора П. А. Столыпина встал клыковский памятник в Саратове. Неистово работал скульптор над памятником А. В. Колчаку для Иркутска. Как и почти все предыдущие проекты Клыкова, памятник Колчаку, еще не встав на берегу Ангары, недалеко от того места, где его расстреляли и спустили в прорубь, не оставил людей равнодушными: в Иркутске несколько месяцев кипели страсти “за” и “против”. И даже памятник Василию Макарычу Шукшину вставал не просто: областные чиновники хотели, чтобы Василий Макарыч смотрел на родину не сверху, с высоты Пикета, а сидя, купаясь в пыли, на перекрестке дорог. Доводы были самые разные: и что пожилым людям трудно будет подниматься на Пикет, и что памятник со временем под своей тяжестью все равно сползет с Пикета …

Я видел, что Слава уставал. Как и его близкие, я пытался уговорить его, чтобы он не работал хотя бы по ночам, но он только отмахивался.