При этом с самого начала обнаружилась странная, на первый взгляд, двойственность в тактике провокаторов. Возрастание национального самосознания любого народа - от армян и украинцев до чукчей и чеченцев - рассматривалось как явление позитивное и прогрессивное. Аналогичные же процессы в национальном самосознании русских однозначно расценивались как явление резко отрицательное и реакционное - национализм, шовинизм, антисемитизм и т. д. Всячески поощряя нарастание националистических настроений в нерусской среде, демпропаганда одновременно внушала русскому народу комплекс неполноценности, вины и покаяния.

Одним из основных орудий перестройки стала русофобия. В чем же тут дело - в каких-то особых мистических свойствах русского народа? Нет, дело в его объективном историческом положении. Разрушители нашего единого Отечества чутко уловили, что русский патриотизм, русское национальное самосознание - противник антисоветских и антикоммунистических сил. И направили все свои усилия на его подрыв. Еще великий Шолохов предупреждал: “Одним из главных объектов идеологического наступления врагов социализма является в настоящее время русская культура нашей страны. Принижая роль русской культуры в историческом процессе, искажая ее высокие гуманистические принципы, отказывая ей в прогрессивности и творческой самобытности, враги социализма тем самым пытаются опорочить русский народ как главную интернациональную силу советского многонационального государства, показать его духовно немощным, не способным к интеллектуальному творчеству”.

Задача разрушителей в значительной мере была облегчена тем, что ей фактически способствовала тогдашняя официальная политика КПСС, выглядевшая карикатурой на национальную политику 20-30-х годов. Именно карикатурой, ибо она руководствовалась принципами, переставшими отвечать изменившимся условиям.