Былого стёрты здесь следы, Но можно хоть воды напиться. Здесь матери твоей лицо Светило в низкие оконца… И здесь дороже всех венцов Венцы отцовского колодца. Ты помнишь детство под огнём, В кювет уткнувшееся небо… Землянку… Тени за столом… И на столе ни крошки хлеба… Мужского детства даль и высь… Вот потому, как светом веры, Ты чёрным хлебом меришь жизнь, И в мире нет точнее меры… Чернеет тающий февраль. И скоро зелени открыться… Как юбилейная медаль, Звенит в твоём саду синица. Ты здесь во всём… Ты растворён Полями, далью, небесами… И потому как озарён Такими синими глазами.

Здесь всё твоё: трава, цветы… Вся Русь от края и до края. От зависти и клеветы Тебя хранит земля родная. Не предадут тебя поля. Твоим корням я поклонился… Благословенная земля! Благословен, кто здесь родился!

Он возник ниоткуда, таинственный миг, Оборвавший на паузе звуки земные — Твой серебряный голос сквозь речи живых Голоса, голоса мне напомнил иные…

Словно с веток посыпались шелест и звон, И душа задышала немеркнущим светом От светло поминаемых русских имён, Не озвученных Родиной вещих поэтов.

В этом мире глухом, в этом мире без слов, В этом мире беззвучном и голом — Передреев, Рубцов, Соколов, Кузнецов — Птицы Сирины русских глаголов.

Серебристое пенье… Серебряный слог… Твой серебряный голос мне был, как свиданье, С перекрестием русских летящих дорог, По которым уходят в родные преданья…

Твой серебряный голос сквозь речи живых Прозвучал и, как светлая льдинка, растаял… Это ты окликал, как последний из них, Высоко-высоко пролетевшую стаю.

_*

_{* *}

Станиславу Куняеву

Май 2008, г. Орёл