И, как все интеллигенты, мечтавшие, но не вышедшие по здоровью в военные (в чекисты, подводники, рыцари плаща и кинжала), тяготеет ко всякому оружию, военщине, униформе – любит носить китель, имеет настоящий пистолет, часто общается с бывшими отставниками, часами слушая их рассказы. Мне, например, Бушков с воодушевлением поведал о встрече с бывшим энкавэдэшником, который знал четыре способа, как убить человека с помощью авторучки.

– Он мог уронить металлическую ручку с заостренным концом, а потом в полете так наподдать ее носком сапога, чтобы она воткнулась в любое заданное место!..

Ну и, наконец, в-третьих, я сам слышал массу похожих невероятных историй от разных людей. Почему их не мог услышать (и издать) Бушков? Мог и издал. Любопытно, что даже в наше просвещенное время есть масса людей, верящих в леших, домовых, привидения, колдовство. Причем вера их зиждется на фактах – личных столкновениях с чем-то необъяснимым. От которых один шаг до знаменитой фразы «…во всем этом, право, есть что-то».

Теперь о том, что же все-таки добавил Бушков к тому, что все рассказы в его книге – не вымысел. Во всяком случае, не его вымысел. Он сказал:

– Самые невероятные истории я в книгу даже не включил. Хотя я ни на гран не сомневался в людях, которые мне их рассказывали, но просто сам для себя решил: не может такого быть! Ну не может!..

Как я ни бился, изнывая от любопытства, эти не включенные в книгу истории Бушков мне так и не поведал. Остается только гадать, что же такого суперневероятного могли рассказать Бушкову люди, если в его книге встречаются случаи, про которые любой здравомыслящий человек скажет: «Ну, это уж совсем ни в какие ворота! Брехня!»

Действительно, история истории рознь. Что невероятного, например, в таком случае. После Гражданской войны красноармейцы преследовали банду басмачей где-то в Средней Азии – в необитаемой пустынно-гористой местности неподалеку от границы с Китаем – и наткнулись на остатки какого-то древнего, но хорошо сохранившегося города.