- Это мать!

Липатов махнул ножом перед носом Сергея, подволок телефон:

- Вели матери идти домой! Иначе... - Он сделал красноречивое движение.

Через несколько минут дюжие руки волоком втащили Наталью Серапионовну в дверь собственной квартиры и, связав, бросили на диван.

- Деньги! - потребовал Липатов. - Где деньги? Доллары, доллары, доллары!

Шубина молчала.

- Ах так! Сейчас ты пожалеешь об этом!

Сазыкин накинул ей на шею электрический шнур и с силой сдавил. Липатов одобрительно кивнул: правильно действуешь, друг Сазыкин!

Шубина захрипела. Сазыкин ослабил удавку. Потом снова натянул. И так несколько раз. Шубина потеряла сознание. Придя в себя, прошептала:

- Не знаю я, где деньги... Отец знает... Только он.

Стали ждать хозяина. Ждали все. Налетчики - с одной целью, пострадавшие - с другой, с отчаянной надежной, что придет отец - сильный, здоровый, добродушный - и избавит их от этих нехристей. Была уже ночь, что-то около одиннадцати часов.

А Виктор Шубин в это время шел домой вместе со своим приятелем, тезкой, с которым иногда позволял себе выпить кружку пива с "прицепом" ста пятьюдесятью граммами водки, и уговаривал его:

- Вить, ну давай заглянем ко мне! Минут на пятнадцать, не больше... На кухне опрокинем по стопочке, выпьем по стакану чая и ты пойдешь дальше, а? - Очень уж старшему Шубину не хотелось расставаться с приятелем. Он словно бы что-то чувствовал. - А, Вить?

Тезка Шубина - здоровенный мужик, руки, как экскаваторные ковши, отказывался:

- Не могу, старик, понимаешь, никак не могу. Жена дома больная лежит, загрипповала что-то. Никак не могу. Извини!

- Ну подождет жена пятнадцать минут, Вить, не скапустится. Давай заглянем ко мне!

- Поздно уже! Твои спят, наверное... Чего их тревожить?

- Эх-эх, жаль, что ты не хочешь зайти! - Шубин с досадой рубанул рукою воздух. - Очень жаль.