На бомбардировщике СБ Носову, как говорится, не пофартило. И вот теперь, после значительного перерыва, он снова отправляется на боевое задание с фронтового аэродрома - ведомым командира эскадрильи. Но лететь предстояло не на бомбардировщике, на котором он уже побывал в боевой обстановке, а на штурмовике. Значит, с ним рядом не будет ни штурмана, ни стрелка-радиста. В кабине - один пилот. Он и летчик, и штурман, и стрелок, и радист. На все руки мастер. За все в ответе...
- О чем задумался, младший лейтенант? - с улыбкой спросил капитан.
Носов посмотрел на командира эскадрильи, но ответить не успел. Они подошли к стоянке самолета, и Васильев, словно забыв о своем вопросе, озабоченно сказал:
- Принимай машину. Через пятнадцать минут вылетаем.
Техник-лейтенант Василий Черяпкин доложил летчику о готовности машины к полету. Слушая техника, Носов одновременно слушал и удары собственного сердца. Машинально глянул на часы. Без двух минут семь. Пора. Попросил Черяпкина помочь ему надеть парашют. Поступила команда: "По самолетам!" Носов забрался в кабину. Включил мотор. Задвинул фонарь. Кивнул технику головой: "Можно убирать из-под колес тормозные колодки".
Техник приветливо помахал рукой: "До встречи на стоянке!" Носов вырулил на старт. Минута, другая, и, получив разрешение стартера, он начал разбег. Привычно в нужный момент плавно оторвал машину от земли и устремился за впереди летящим командиром.
Штурмовики набрали заданную высоту. Взяли курс на аэродром Крестцы. Здесь была намечена встреча "илов" с группой прикрытия - истребителями 402-го авиационного полка.
Носов следовал за ведущим. С большой точностью выдерживал заданную высоту, скорость, курс...
Капитан Васильев считался одним из лучших навигаторов авиаполка.