"Да комиссуй ты их, и все проблемы", - уговаривал Пахан.

"Не все так просто".

"А в чем дело? Скажи, что химическим оружием отравились, или там бактериологическим".

"Где бы его еще взять... Оно ж ведь запрещено".

Пахан сдержанно захохотал.

"Так-таки и запрещено?"

"Для таких частей как моя - абсолютно точно. А там - кто знает... Мне об этом никто не докладывает. Думаю, если что-то и было, давно разворовали".

Пахану опять стало смешно.

"Командир, да сам подумай: какие из них теперь солдаты? По домам их отправить, они ж еще десять лет лечиться будут. Ну, пусть знахари им язвы какие-нибудь напишут, тогда ни тебе по шее не дадут, ни мне. И парни в суд не подадут, потому как их дослуживать не заставят... Я их и по домам могу с шиком отправить. Сам билет возьму не в плацкарт, а в купе. Шмотки какие гражданские справлю... А этот москвич, так я его с собой возьму. Мне все равно в конце месяца в столицу ехать. Вот и будет мне компания, а ему - все удобства"...

Илья не выдержал, хотел возмутиться: компания Пахана в дороге его совершенно не устраивала. Лучше тесниться по грузовым да общим вагонам. Дернулся, движение отозвалось приступом боли в сожженных кишках. Стон против воли вырвался наружу, собеседники притихли. Командир сразу вызвал медсестру, та кликнула врача... Минут через пять ему вкололи что-то, боль утихла. Потом принесли капельницу. Когда Илья более-менее пришел в себя, ни командира части, ни Пахана в палате уже не было...

* * *

В купе он находился один - Пахан, выделивший ему местечко рядом со своей персоной, с момента посадки торчал в соседнем вагоне у знакомых, как он сказал. А как думал Илья - у своих подручных бандитов. Может, обговаривает последние детали грядущих преступлений, может, просто пьянствует. А других соседей, решил Пахан, им не надо, поэтому выкупил два свободных билета.

Конечно, вышло совсем не так, как хотелось Илье.