Они то разбегались, то перекрещивались в паутине улиц, и в эту минуту казались Деменкову свинцовыми строчками трассирующих очередей. А уж он-то нагляделся на них - не дай бог каждому. Ведь находился в небе войны с первого и до последнего дня. Стрелял по чужим машинам, били и по нему.

Неожиданно эти размышления оборвал телефонный звонок. Сергей Васильевич привычно нашел в темноте трубку, ответил.

- Товарищ генерал, объявлена готовность номер один, - доложил дежурный.

- Ясно, - спокойно ответил он.

И все. Будто и не было ночи, будто и не было тишины. Теперь было не до раздумий. Теперь нельзя тратить ни одной минуты на расспросы и уточнения, теперь надо действовать и действовать немедленно. Сергей Васильевич Деменков за долгие годы службы в войсках противовоздушной обороны привык к тому, что любая тревога здесь может оказаться боевой. Войска противовоздушной обороны - это передовой дозор у государственной границы. Только не той границы, где стоят полосатые столбы и пролегает контрольно-следовая полоса, а незримой, воздушной. Служба здесь - это постоянное напряжение, ежеминутное ожидание боевых распоряжений, за которыми неизменно следуют стремительный бег мысли, торопливый отсчет времени и необходимость быстро, точно принимать только единственно верное решение.

Сборы были недолгими. Когда Деменков спустился по лестнице дома вниз, у подъезда уже ждала машина. Водитель молча распахнул перед генералом дверцу, включил мотор, и автомобиль выехал на проезжую часть улицы. Свет встречной машины ударил по лобовому стеклу кабины, скользнул по орденским колодкам на груди Деменкова, вспыхнул и засиял на золоте Звезды Героя.

На командном пункте - знакомая атмосфера. Сергей Васильевич привычно занял свое рабочее место, а через минуту уже включился в действия, которые обусловливались начавшимся тактическим учением и в которых ему отводилась немаловажная роль.

Обстановка, сложившаяся в начале учений, вскоре прояснилась.