— То, что на вас оформлен восемнадцатимиллионный дом, разве не говорит о том, что он все-таки хочет сохранить семью?

— Дело в том, что этот дом изначально был оформлен на меня еще семь лет назад. Тогда не шла речь о распаде семьи.

— Вы сказали, что вам некуда будет идти в случае развода. Но у вас же есть этот дом. То есть вам есть куда идти.

— Так куда же, если там только одни стены?

— И куда вы пойдете?

— На следующий день выйду замуж.

— Есть за кого??

— Думаю, найдутся…

— Вернемся к вашим претензиям.

— Я не считаю красивым демонстрацию голого тела моего мужа. Это недостойно президента страны — раз. За последнее время я слышу только негативную информацию по отношению ко мне — два. Причем не из-за каких-то моих рабочих качеств. Я не услышала из его уст ничего хорошего о семье.

— Вы ему говорили что-нибудь о передаче Невзорова?

— Да, я ему говорила, что не нужно сниматься в голом виде. Жирная задница никому не нужна. Я этот шок переживала три дня, очень сильно. Почему так не показывают Зюганова? Почему я ни разу не видела так ни Горбачева, ни Маргарет Тэтчер, ни других культурных политиков? Это — серьезно.

— Что он на это сказал?

— Он сказал: «Я есть, был и буду. И не вам меня учить. И никому. Поэтому мне не нужны имиджмейкеры». Конечно, судя по тому, чего он достиг, может быть, он и прав. Но мне это очень не нравится. Я считаю, если человек совершенствуется в материальном благе, он должен совершенствоваться и в культурно-духовном потенциале.

— Как вы думаете, почему он не предложил вам спокойно обсудить вопрос о вашем уходе, а сразу сказал: «Забирай детей и уходи»?

— Он просто уверен в себе, потому что у меня ничего нет и мне некуда идти. Он уверен, что ни один суд не отдаст детей мне, хотя дети любят именно меня.