«Ух ты! — думается мне. — сколько принципиальности в этой молодой женщине! Какая трезвость суждений!» Ведь в самом-то деле, далеко не каждая из нас способна отказаться от давления на мужчину, признать в известном смысле свою некоторую второсортность и не лезть с советами… А Наталья Геннадиевна не хочет иметь мужа-подкаблучника. И вон тоже не обошла стороной печальный опыт Раисы Максимовны, которая, видать, до сей поры все «вязнет в зубах» российских женщин независимо от их социального и материального положения…
Убежденность во всесилии своего супруга у Натальи Геннадиевны столь велика, что я несколько теряюсь… И так хочется верить вместе с ней, хоть задним числом, что чеченская проблема была бы «давно решена наилучшим образом»… А как? Что-то подзабыла, что рекомендовал тогда, в весенне-летние месяцы сам Владимир Алексеевич:
«Чечня — это бунт, подобно тем, что были под предводительством Степана Разина и Емельяна Пугачева, как восстание декабристов. Это бунт против существующего порядка и государственности. Мы дали полномочия нашему президенту, в том числе и право на кровь, право подавить бунтующих, а не договариваться с ними…
… Я уверенный в себе человек, и я бы там быстро навел порядок. Не можем сами — давайте мировое сообщество попросим — американцев, китайцев, в конце концов».
Согласитесь, дорогой читатель, заявление ошарашивает… Ну а вдруг за ним истина? За В.А. Брынцаловым? Вдруг он интуитивно нащупал и выразил настроения солидного пласта российских граждан? И рано или поздно нарыв прорвется самым неожиданным, непредсказуемым образом? Несмотря на «мирные решения»? ведь Владимир Алексеевич — потомок тамошних казаков…
А сегодня нам всем велят праздновать: война в Чечне прекращена, российские войска смирехонько убирались прочь оттуда, где (за что?!) остановились сердца тысяч и тысяч молодых солдат, стариков, детей, где в могилах гниет под осенним дождем то, что недавно звалось «мой муж», «моя жена», «мой отец», «мой сын», «мой внук»… За что?! За что?! Ответа нет. И кто, кто заварил всю эту кровавую кашу? Кто нажился на чужой крови?