— Конечно, понимаю.

— Я не готов бросить все и заняться подвижничеством. Но, с другой стороны, если бы не дед, где бы я сейчас был? — Он бросил тревожный взгляд направо.

Шамшура тоже обратил внимание на «акулу», притаившуюся под соседним тентом. Акула скрестила кривые волосатые ноги и замерла, прижав к животу раскрытую на середине книжку. Глаза закрыты, но шея напряжена. Впрочем, подозревать этого человека в том, что он подслушивает, было бы несправедливо. Однако Шамшура все же указал Кудрявцеву глазами на их соотечественника. Русское происхождение было написано у того на лбу.

Они невольно заговорили еще на полтона ниже:

— Но я не могу сказать, что готов заниматься целительством. Будь у меня выбор и деньги.., я бы уехал на какой-нибудь прелестный остров и посвятил остаток жизни духовному совершенствованию.

— И сколько же вам нужно для счастья? — лениво спросил Шамшура, снова откинувшись в шезлонге и прикрыв глаза. Ресницы его трепетали.

— Миллион долларов, — размечтался Кудрявцев. То, что он мечтает, было ясно по выражению его лица. — Ну, или хотя бы полмиллиона. Я обеспеченный человек, но не настолько, чтобы отойти от дел.

— И если бы у вас было полмиллиона, вы отдали бы книгу.., кому-то достойному? И передали секреты, которые готов открыть вам старик?

— Если бы нашелся такой человек… Но он должен быть бескорыстен. Ведь книга сама защищает себя, я говорил вам?

— Говорили, но я не очень понял.

— Книга убивает того, кто воспользуется ее силой с корыстными целями.

— Да ну?

— После того, как дед вылечил меня всего за пару недель, я верю всему, что касается этого манускрипта.

Впрочем, Шамшура тут же изменил свое мнение:

— Пожалуй, вы правы. Иначе у этой штуки были бы все шансы быть украденной.

— Конечно, ее давно бы кто-нибудь свистнул и запер под замок. Но на самом деле книгу можно передать лишь добровольно и с добрыми намерениями. Только тогда она будет безопасной для владельца.