Харен Мовсесович на родине был не последним человеком. Работал начальником узла связи, затем - заведующим отделом райкома партии. В Алексеевке стал заведующим отделением совхоза, главным агрономом. Реформа сельского хозяйства, обернувшаяся его разгромом, превратила специалиста Сагателяна в обычного фермера. Но этот человек не кичится своим прошлым, и, в отличие от многих других вынужденных переселенцев, не требует для себя каких-то льгот. Всем бедам он противопоставил проверенное средство - труд.

Живет его семья не богато. В двухкомнатной половине дома, выделенной в свое время совхозом, ютится вся его семья: мама, жена, три дочери. Обстановка более чем скромная. Все трудятся от зари до зари. И не только в своем хозяйстве. Старшая дочь закончила школу с серебряной медалью, поступила в КГУ. Средняя - круглая отличница. У младшей есть четверки, но есть и время нагнать сестер.

Для них Краснознаменск - это уже не место временного пребывания.

На вопрос, нет ли мечты уехать в Армению, Харен грустно улыбается.

- Куда? В Армении у нас нет корней, мы жили на территории Азербайджана. А там ничего не осталось.

На месте села - выжженная, раскатанная танками пустыня. Говорят, что даже кладбище уничтожили. Это сделали такие же нелюди без национальности, как и те, что устроили поджог в далекой от Кавказа Алексеевке. А те азербайджанцы, что сохранили в кровавом конфликте сердце и разум, по просьбе изгнанников сделали и передали им видеозаписи того, что осталось на их родной земле.

Да и как теперь уехать? Старшего брата здесь похоронили, и других родственников. У нас здесь уже много своих могил. Как их оставишь? Это теперь наш дом, наша Родина.

Обездоленные безумием межнационального конфликта, эти люди больше всего на свете боятся повторения того, что им уже однажды пришлось пережить.

И Харен раз за разом повторяет:

- Это все не на национальной почве. Это просто - чья-то зависть.