«Я была просто шокирована, — вспоминала адвокат Виктория Кваснюк, — наблюдая, как в среду вечером, еще в начале трагических событий, представитель органов внутренних дел просил, причем очень вежливо, корреспондента одного из ведущих телеканалов не мешать работать и отойти с дороги, в ответ же на это естественное требование журналист бубнил, что он находится в прямом эфире, упирался и не желал освобождать места для милиции».
Корреспондент Александр Богомолов был поражен не меньше. «На площади перед ДК творится нечто невообразимое, — писал он. — Со стороны кажется, что началась война. Пробегают солдаты в касках и с автоматами, подъезжают БТРы, орут милиционеры, в глазах рябит от мельтешения генеральских лампасов».
Родственники попавших в заложники людей, еще не до конца осознав трагедию происшедшего, понимая что там, в здании, с их родными что-то случилось, а они здесь, снаружи, и ничем не могут помочь, — пытались прорваться через окружавшие место происшествия милицейские кордоны.
— Сынки! Пустите меня к ним! — умоляла милиционеров заплаканная пожилая женщина. — Там мои внучки и дочь! Они целый месяц ждали спектакля, а теперь…
Женщину звали Надежда Панкратова; ее дочь, завуч частной школы «Золотое сечение», пошла на мюзикл не только вместе со своими дочками, но и вместе со своими учениками. Теперь все они оказались в руках бандитов.
— Пустите меня, — плакала Панкратова, — пусть убьют меня, но отпустят моих девочек… Я знаю — вы мне не верите! Смотрите: вот они, вот!