Но нельзя считать Христа ответственным за банкротство христианства; ни тем более, за то, что так называемые христианские народы убивают друг друга. Он отдает карты в руки коммунизма.

Да, именно причины сентиментального порядка вынудили меня искать точку примирения, возможного союза христианства с коммунизмом. Но я, увы, слишком хорошо вижу, как и почему христианство и капитализм заключили союз, и ту выгоду, что капитализм может получить от религии, которая учит того, кого общество бьет в правую щеку, подставить левую; которая одурачивает угнетенного и баюкает его надеждой на загробный мир, перемещает «награду» в план мистический. Угнетателям же оставляет торжество, убеждая в то же время угнетенных, что торжество это лишь кажущееся. Как же ему не воспользоваться католицизмом, зная слова Христа: «Блаженны плачущие», и как «плачущим» не подчиниться, если они верят, что «последние будут первыми»? Их есть царство небесное: собственники отдают им его, ибо решено, что плачущие отдают собственникам царство земное. Итак, все к лучшему, жаловаться некому и не на что. Христос остается на стороне бедняков — это ясно; богач отдает им его задаром. Бедняк и за это скажет спасибо, он знает, что он избрал «благую» участь.

Конечно, не к тому стремился Христос. В его время социальный вопрос и не мог быть поставлен. Отвечая на каверзный вопрос, он сказал: «Воздайте кесарево кесарю»… Кесарю уже столько воздавали, что теперь все — его. Но бедняк знал, что за все, что он потерял в этом мире, потом ему воздастся сторицей. Более ловкой сделки нельзя себе представить!

Богач находит еще средство залучить к себе Христа, помириться с ним, хвастаясь своим «милосердием». Ведь он все-таки добрый; он надеется, что таким путем, нимало не лишаясь своих привилегий на земле, он и после смерти получит лакомый кусочек.