Этой ночью мне пришла в голову мысль о пьесе — серии картин, изображающих историю семьи с ее наследственностью: болезнями, уродствами, пороками, маниями, а также о прологе в костюмах Людовика XIV, герой которого повторил бы через сто лет жизнь своего двойника-предка. Условное название пьесы-«Семейство X., или Наследственность». Можно было бы вывести параллельно младшего сына, прозванного домашним Шевалье. Впоследствии он отказался бы от отцовского имени и титула и основал бы буржуазную династию Шевалье.

Семья — отражение государства. В настоящее время французская семья демократизировалась. Некогда она была деспотической в духе Людовика XIV, затем стала монархической и конституционной.

Стоя перед книжным шкафом, протянуть наудачу руку к полке и прочесть страницу здесь, страницу там — это такое же наслаждение для ума, как чудный полдник детских лет, когда меня посылали с куском хлеба в сад, разрешив полакомиться виноградом в беседке или на шпалерах.

Странные образы возникают иногда неизвестно почему в моей памяти — люди, не игравшие почти никакой роли в моей жизни, а также некоторые позабытые эпизоды или места, — они вереницей пролетают мимо с головокружительной быстротой. Тем, кто, подобно мне, страдает бессонницей, это хорошо известно. Следовало

570 бы всегда иметь под рукой бумагу и карандаш и записывать эти видения: возможно, их уже никогда не увидишь.

До чего же никчемны эти теории и споры! Что значит уничтожить сцены в романе? Сцены неизбежны всегда и всюду, где выведены люди и показаны встречи. Сцены существуют в Библии, в историческом романе «Илиада», в романе нравов «Одиссея». Сцены есть и в «Подражании»,

Опять размышляю об Отелло: какая гениальная мысль создать Отелло черным, мулатом, словом, обездоленным! Подлинная, мучительная ревность всегда вызывается безобразием, уродством, неравенством.