В Англии, если брать в чисто количественном отношении, преобладающей формой национализма, вероятно, будет старорежимный британский джингоизм. Он, безусловно, ещё распространён и гораздо шире распространён, чем полагало большинство наблюдателей лет десять назад. Однако в этой статье меня занимают, главным образом, реакции интеллигентов, среди которых джингоизм и даже патриотизм старой складки почти умерли, хотя сейчас, кажется, возрождаются у меньшинства. Среди интеллигенции (об этом, наверное, излишне говорить) преобладающей формой национализма является коммунизм — если использовать это слово в очень широком смысле, подразумевая под ним не только членов коммунистической партии, но и «попутчиков», и русофилов вообще. Коммунистом я буду называть здесь того, кто видит в СССР своё Отечество и считает своим долгом оправдывать русскую политику и любой ценой отстаивать интересы России. Сегодня таких людей в Англии множество, их прямое и косвенное влияние очень сильно, но процветают и другие формы национализма, и, отмечая их общие черты, при всём несходстве и даже видимой противоположности разных течений мысли, мы лучше всего увидим проблему в целом.

Десять или двадцать лет назад формой национализма, наиболее соответствующей сегодняшнему коммунизму, был политический католицизм. Самым выдающимся его представителем — хотя это, скорее, крайний случай, чем типичный, — был Г. К. Честертон. Честертон, писатель незаурядного таланта, принёс своё эстетическое чувство и свою интеллектуальную честность в жертву пропаганде католичества. В последние двадцать лет жизни всё им написанное, было по существу бесконечным повторением одной и той же мысли, под вымученной элегантностью, простой и унылой, как «Велика Диана Ефесская».