Но ничего не повлияло, и мы стояли две недели друг против друга. Когда же 2 ноября, согласно общей директиве, наш фронт начал наступление, то со стороны Торно появились 3 корпуса, идущие вдоль Вислы, сметающие по дороге наши слабые линии I арм[ии] на правом фланге. Неприятель оказался к 3 ноября уже в 60 верст[ах] за нашим правым флангом. Пришлось спешно переправить на лев[ый] берег Вислы 2[-й] корп[ус] I арм[ии]. А затем, что и было самое трудное, повернуть на север II и V арм[ии]. Не имея железных дорог, было трудно быстро выполнить всю ломку фронта, и вот вся драма заключалась в том, успеют ли войска к 4 ноябр[я] вечер[ом] стать на свои места, чтоб принять бой.

Именно в этот день я выехал в Петроград, и Орановский дал мне карту для Государя, где было показано, как войска стояли для наступления и как их пришлось повернуть для опережения наступления со стороны Торна. Приехал я в Петроград лишь 6 ноября, а у Государя был 7 н[оября] к завтраку. Николай Мих[айлович]

15 ноября я выехал обратно в Варшаву и 17 н[оября] прибыл туда с мамa к 11 [ч.] 40 [м.] утра. Положение на фронте сильно изменилось за эти 14 дней. Был прорыв у "Бруина", правый фланг отодвинут назад, и на всем фронте отчаянные бои все время. Потери огромные. В личном составе тоже произошли большие перемены. Ген[ерал] Рузский 16 ноября ездил в Седлец на свидание с Верховным и Ивановым, и там было решено ком[андующего] I арм[ией] Ренненкампфа

Ком[андующим] I арм[ии] назначили ген[ерала] Литвинова

Перед своим отъездом я условился с Орановским, что буду у него каждый день в 9 1/2 [ч.], чтобы читать телеграммы и быть в курсе дела. Вот и 18 ноябр[я] я и приехал к нему. Читали сводку, отмечали расположение всех войск, затем последние донесения.

Неприятель в итоге собрал 11 1/2 корп[усов] на пр[авом] бер[егу] Вислы. Сила, конечно, огромная, но и нас немало.