Сняв трубку и набирая номер отдела, Иванов подумал о Хорине и Линяеве. Наверняка им давно уже надоело томиться в отделе. Целую неделю дальше телефонных звонков и читки сводок дело не идет. Но деться некуда, по характеру преступления, по некоторым приметам он до сих пор рассчитывает, что "кавказец" с добытым оружием как-то проявится. Именно поэтому бросил все силы на проверку сводок и звонки на места.

В трубке щелкнуло, отозвался знакомый, с хрипотцой голос:

- Хорин слушает.

- Николай, это я. Как вы там?

- Все в порядке, Борис Эрнестович.

- Линяев?

- Сидит рядом.

- Новое есть что-нибудь?

- Н-ну... - Хорин помедлил. - Кое-что есть, но вы же знаете, пока не будет проверено...

- Свежее? В смысле, я пока не знаю?

- Да, без вас тут кое-что поступило.

- По Москве?

- По Москве. Дама одна жалуется - мужа ограбили.

- Так... Ну ладно, мы скоро встретимся, расскажете. Вот что: меня интересует Нижарадзе Гурам Джансугович из Гудауты, кличка Кудюм. Запишите. Позвоните в Абхазию, узнайте: что, как. Управитесь, захватывайте все с собой и подъезжайте к гостинице "Алтай". В гостиницу не заходите, ждите в машине. Все. До встречи.

Попрощавшись с Прохоровым, Иванов уже через полчаса остановил машину в Останкино, недалеко от гостиницы "Алтай". Долго ждать не пришлось, минут через двадцать сзади притормозила серая "Волга" с Хориным и Линяевым.

Прежде чем пересесть к ним, Иванов оглядел темневшую в стороне пятиэтажную гостиницу со слабоосвещенными окнами. Там все тихо.

Дверцу "Волги" открыл сидевший за рулем жилистый чернявый Хорин. Сев рядом, Иванов увидел кивнувшего с заднего сиденья Линяева. Если в худощавом Хорине, казалось, таится некая дрожь, как в туго натянутой струне, то Линяев, плотный невысокий блондин, в минуты покоя выглядит рыхлым, развалистым. Все это, конечно, видимость. В Линяеве были необходимые оперативнику качества, то есть и сила, и нужная резкость.