25 марта у заставы Хунчун сражались с обеих сторон уже несколько рот. У нас погибло до 10% личного состава, у японцев потерь не было. В наших рядах не оказалось даже пулеметов. Пулеметы-то шли на помощь, но тут командир пулеметной роты увидел, что в грязи застряли пушки, которые также спешили к бою, и приказал своим пулеметчикам вытаскивать пушки. Так что подкрепление пришло, когда бой закончился.

В другом таком же локальном бою произошел казус с танками. Решено было послать танковый взвод на помощь пограничникам. Для этого были выбраны лучшие машины, находившиеся в консервации. Когда их вытащили на плац, оказалось, что они неисправны. Наконец удалось в танковой бригаде найти шесть исправных машин, но они в пути так часто ломались, что на преодоление 150 км у взвода ушло 56 часов, а "технический состав оказался недостаточно подготовлен и с ремонтом не справился". До места боя добрались четыре машины, но к тому времени о бое все уже забыли.

26 ноября в бою у заставы Турий Рог японцы вышибли с позиций подразделение лейтенанта Кочеткова и потеряли несколько человек. Как заявил комбриг И. Боряев: "Рота Кочеткова в смысле боевой подготовки показала в этом столкновении неудовлетворительные качества". Однако к тому времени журналисты уже описали подвиги кочетковцев на всю страну и наконец-то появились новые герои. Бойцы получили ордена Красного Знамени за то, что "уверенно забрасывали японцев гранатами".

5 июля 1937 г.. произошли бои у озера Ханко. И снова "пренебрежение разведкой", командир "управлением роты пренебрег" и т. д.

Что же касается авиации ОКДВА, то еще в 1936 г. она была признана Москвой небоеспособной и никаких выводов не последовало.

В этих столкновениях подготавливалась более крупная операция японцев наступление у озера Хасан.

В штабе Квантунской армии было решено, что можно будет нанести Красной Армии болезненный удар с далеко идущими последствиями.

К западу от озера Хасан протянулась цепь сопок, отделяющих озеро от поймы реки Тюмень-Ула.