– Я не рационалистка, Кайзер. – Она тоже зажгла сигарету. – Я просто не хочу быть онтологичной. Только не сейчас. И не вынесу, если ты станешь онтологичным со мной.

Что-то ее мучило. Я потянулся к ней губами. И тут зазвонил телефон. Она взяла трубку.

– Тебя.

Голос в трубке принадлежал сержанту Риду из отдела убийств.

– Ты все еще ищешь Бога?

– Есть немного.

– Всесильное существо? Всеединого, Творца Вселенной? Первопричину всех вещей?

– Точно.

– Некто, отвечающий этому описанию, только что поступил в морг. Так что тебе лучше мотать туда по-быстрому.

Это был точно Он, и, судя по тому, как Он выглядел, над ним поработали профессионалы.

– Когда Его привезли, Он был уже мертв.

– Где Его нашли?

– На складе на Диланси-стрит.

– Улики?

– Это работа экзистенциалиста. Тут у нас никаких сомнений.

– Откуда ты знаешь?

– Все сделано тяп-ляп. Никакой системы. Чистый порыв.

– Преступление на почве страсти?

– В самую точку. И это означает, кстати, что главный подозреваемый у нас ты, Кайзер.

– Почему я?

– Всем в Управлении известно, как ты относишься к Ясперсу

– Это не делает меня убийцей.

– Убийцей – нет, подозреваемым – да. Выйдя на улицу, я набрал полные легкие воздуху и попытался прочистить мозги. Потом взял такси, поехал в Ньюарк и, не доехав одного квартала до итальянского ресторана Джордино, прошел остаток пути пешком. Его Святейшество сидел за столиком в глубине зала. Самый что ни на есть Папа, пробы негде ставить. С двумя молодчиками, которых я видел в полудюжине полицейских листовок.

– Присаживайся, – сказал он, поднимая глаза от пиццы. И протянул мне руку с перстнем. Я улыбнулся ему во все зубы, но перстня не поцеловал. Это его встревожило, уже хорошо. Очко в мою пользу.

– Пиццу будешь?

– Спасибо, Святейшество. Ты ешь, не обращай на меня внимания.

– Ничего не хочешь? Салату?