В случае с диверсионно-партизанской войной советская методика полностью себя оправдала — разведывательная группа, к которой был прикомандирован военный советник Илья Григорьевич Старинов, путем слияния с такими же небольшими диверсионными отрядами, превратилась в 14-й (партизанский) корпус. Практически все испанские диверсионные подразделения были, таким образом, объединены в единое целое, нанося при этом тяжелые удары фашистским интервентам. Так, например, Старинову и его диверсионным группам удалось уничтожить штаб итальянской авиационной дивизии, взорвать большой железнодорожный мост без проникновения на него и во время Брюнетской операции в июле 1937 года отрезать вражеские войска Южного фронта от войск Мадридского фронта.

В ноябре 1937 года Илья Григорьевич сдал свои обязанности и вернулся на родину в самый разгар «Великой чистки». Многие люди, с которыми он подготавливал диверсантов, были арестованы и расстреляны по обвинению в подготовке «банд» с целью свержения советской власти. Только благодаря заступничеству наркома обороны Ворошилова Старинов уцелел. (Возможно ошибаюсь, но мне кажется, что защитил его Климент Ефремович, прежде всего, потому, что сам был причастен к подготовке т. н. «банд». Если «сдавать» всех, то рано или поздно придут и за тобой.) Вместо ГУЛАГовского номера или пули в затылок Илья Григорьевич получил звание полковника. Больше его в звании не повышали. 61 год полковником — это, наверно, рекорд в отечественных вооруженных силах.

Потом была недоброй памяти Зимняя война с финнами. Вражеский снайпер — такой же диверсант, как и те, кого обучал Старинов, — ранил его в руку, обеспечив инвалидность. Но о том, чтобы уйти из армии, Илья Григорьевич не хотел и думать. Так и остался в строю — инвалидом. Стрелять из винтовки он уже не мог, да это и не было нужно — как это ни парадоксально, но за четыре, пройденных войны он ни разу не видел, что убил человека. Только слышал отголоски взорванных мин.