Кроме лечения солдат этой базы нашей задачей было дежурство по всему району. Поскольку гражданского здравоохранения в районе очень мало, армейская медицина берет на себя лечение всех тяжелых случаев, включая автомобильные аварии, ранения, сердечные приступы и т. д. Поэтому раз в 3–4 дня нас поднимали по тревоге ночью, и мы мчались на военном амбулансе лечить очередного автомобилиста, перевернувшегося на крутом повороте, или парня, укушенного змеей, или инфаркт миокарда у жителя поселения. Один раз мы всю ночь продежурили около Мертвого моря, когда группа туристов заблудилась в окрестных горах и один упал в ущелье и побился. Его пытались достать с зависшего над ущельем вертолета, но условия были тяжелые и не было уверенности, что вертолет сможет его вытащить. В таком случае нам бы пришлось туда выдвигаться. К счастью, с 5 — ой попытки спасатели все таки его вытащили, а мы вернулись досыпать на базу.

В другой раз нас вызвали на крупную аварию, когда разбился арабский автобус с жителями территорий. Было несколько тяжелораненых, и пока мы их лечили, наша полиция охраняла нас от их родственников из соседней деревни, чтобы они не всадили нам нож в спину. После того как раненых развезли по больницам — кого полегче — в арабские, кто потяжелее — в наши — арабы молча повернулись и без улыбки, без спасибо, отправились восвояси. Вот такие отношения.

Я не хочу сказать, что они должны были нам на шею бросаться — им нас любить в общем не за что, но элементарную благодарность за лечение мы были вправе ожидать. При том что арабы к нам при травмах обращались постоянно, и помощь получали от нас безотказно.

Каждую неделю мы на амбулансе объезжали все мелкие укрепленные пункты, привозили лекарства, лечили заболевших. Особенно страдали те, кто находился рядом с Иорданом, там жили огромные тучи комаров, которые закусывали до волдырей. Побывал я и на самом мосту Алленби — основном переходе через границу с Иорданией (граница проходит через речку Иордан).