Мы простояли часа полтора, пока, наконец, наши доблестные пограничники поймали нарушителя — дикую свинью, которая и привела в действие сигнализацию. По дороге на базу в 2 часа ночи остановились выпить кофе в придорожном солдатском кафе. Это ангар, сверху покрытый пленкой, внутри расставлены столики, прилавок и все.

В середине за длинным столом сидело человек двадцать солдат и офицеров, явно празднующих чей то день рождения. Шум, дым сигарет, гогот, игра на гитаре, дурные крики разносились по всем окрестностям. Когда я подошел поближе, оказалось что ничего крепче кока — колы на столе не было даже пива. Солдатики веселились сами по себе, и им не нужен был для этого алкоголь. Картина поистине удивительная для выходца из России — но такие уж они странные — эти аборигены.

На этой пасторальной сцене я и кончаю свои заметки про Израильскую армию.

Записка номер шесть

Как это все начиналось

Когда переезжаешь в Израиль, то в твоей жизни сразу происходит очень много изменений. Иной язык, иной климат, другая еда, другие особенности поведения людей, другая ментальность, даже иная жестикуляция. Некоторые говорят, что это равносильно тому, как будто ты умираешь и вновь рождаешься в новой стране. На фоне всех этих серьезных изменений не удивительно, что после эмиграции люди зачастую теряют или меняют профессию. Некоторые профессии тут просто не нужны — специалист по научному коммунизму или филолог — русист вряд ли устроится по специальности. (Хотя бывают исключения — например, филолог устраивается в редакцию Еврейской Энциклопедии на русском языке, точно по специальности.).