Ну куда может устроиться человек без знания языка — на стройку или на конвейер консервной фабрики. И какое общество может быть при работе на стройке — аборигены, не могущие устроиться никуда, кроме такой работы, и темные невежественные арабы с территорий. То же и с жильем — у новоприбывших обычно поначалу нет денег на съем квартиры в престижном районе, и они живут там, где жилье подешевле т. е. в бедных неблагополучных районах. Даже в этом окружении новые репатрианты поначалу занимают низшие места из-за незнания языка и местных реалий.

Кроме того, что нужно доказать окружающим, что ты способен на большее, это же нужно доказывать и себе самому. Когда не знаешь, что с тобой будет дальше, выучишь ли язык, преодолеешь ли все барьеры, найдешь ли потом работу по специальности — достаточно часто появляется соблазн плюнуть на все, перестать бултыхаться и жить спокойно. В конце концов, нормально прожить можно и на зарплату работяги, а так нужно сдавать какие то экзамены, бросать работу и идти на курсы, теряя в зарплате, зубрить, и не известно, что из этого еще выйдет.

В такой ситуации слабые люди полностью преображаются — слетает наносная интеллигентность и воспитанность, речь беднеет, человек переходит на мат и начинает прикладываться к бутылке. Часть возвращается назад в Россию, часть ломается и полностью деградирует. С другой стороны, встречаются отдельные личности, вызывающие у меня огромное уважение. Не могущие по объективным причинам, таким как возраст или семейные обстоятельства, найти соответствующую их способностям работу, они даже в роли дворника они остаются самими собой, и не уподобляются среде, в которой находятся. Иногда можно увидеть человека профессорского вида, аккуратно одетого и выбритого, в галстуке, метущего улицу. У таких людей все же есть шанс выкарабкаться, найти что то более соответствующее их уровню, закончить этот тяжелый временный период.

Некоторая часть не могущих или не желающих жить в Израиле пытается переехать дальше — в Канаду или США.