Все прихватит это жадное отродье. А Александру, ублюдку, бастарду, незаконнорожденному, равно как и его малолетней сестре, достанутся в наследство горе и нищета. И все потому, что отец, поддавшись греховным соблазнам, не удосужился узаконить отношения с женщиной, которую, бесспорно, любил. Явно любил — и все же довел до могилы из-за ничтожной, корыстной девки, для которой он был всего лишь сытной кормушкой. И тем более странно, что он всегда подозрительно относился к подобным женщинам, никогда не был падок на лесть и не верил обещаниям. А тут — словно в омут бросился, прогнал жену, забыл о детях…

Александр быстро, не оглядываясь, миновал ступеньки крыльца и вошел в дом. Нянька, задыхаясь, едва поспевала следом.

Но не успели они сделать и десятка шагов, как раскрылись боковые двери и навстречу им вышла высокая статная девушка, белокурая, голубоглазая, с косой, уложенной вокруг головы короной. Она поправила на голове полушалок, вгляделась в сумрак. Он уже полностью окутал дом, но огни по какой-то причине пока не зажигали. И все же она разглядела все, что следовало разглядеть. Глаза ее радостно блеснули.

— Александр, Саша! — вскрикнула она и прижала руки к груди. — Вернулись?

— Настя? Ты ли это? — не менее радостно отозвался тот. — И вправду красавица стала!

— А я что говорила? — подала голос нянька. — Уже просватали, поди, нашу Настену! Через две недели свадьбу сыграем!

— За кого просватали? — Александр подошел к Насте вплотную и взял ее руки в свои. — Скажи, хорош ли собой жених? Любит ли тебя?

Девушка покраснела и потупилась.

— Скажете тоже, барин! Я его разок всего и видела, когда сватали.

— Дак ты его, батюшка, знаешь, жениха-то Настены.