Степень информационного насилия достигала максимума в 1995, когда деятели и деятельницы «правозащитного» движения облизывали басаевских вурдалаков, которые прямо перед телекамерами распинали беременных женщин. И никто не поднялся, что вышибить из этих «правозащитников» воняющие серой душонки.

Совершенно в такт разрушению народного сознания шел этноцид русских на отколотых окраинах, кое-где переходящий в слегка замаскированный геноцид, как например в Ичкерии.

Из народного сознания вместе с «коммунистическими мифами» вытравливалось «супер-эго», по-простому говоря, совесть, стыд, следование традиции. Зато прилежно культивировалось низменное подлое начало. О том, что «государство мне должно» кричали шаманы, вовек не знавшие никаких обязанностей. С каждой телесерией формировался компрадорский тип сознания. И жулику, кстати, комфортнее существовать в псевдоистории, наполненной такими же персонажами, как и он. Кто не мог выдержать разрушения высшего слоя сознания, тот погибал. Большинство жертв той сверхсмертности, которую Россия имеет с 1991 года, это люди принужденные к самоубийству; их десять миллионов человек.

В обстановке жесткого внешнего контроля информационной среды, совершенно в такт с уничтожением национальной памяти и культуры, стая экономических вурдалаков потрошила государственные имущества. Самое смешное, что эти потрошители не какие-то пираты, не френсисы-дрейки и даже рокфеллеры. Это назначенцы, бессовестные мальчики, нередко ограниченные (разве Миша Х. и его друг Лёня Н. производят какое-то иное впечатление), но наш «гуманитарный» Олимп выбрал именно их. Впрочем не будем углубляться в запредельную логику всемогущего шаманского класса.