«Вот настоящий чекист! Постараюсь быть таким. Ради этого не пожалею ни сил, ни самого себя», — думал я.
На следующий день явился в ЧК на работу, и первое, что увидел на деревянном щите в комнате дежурных — приказ No 13. В этом приказе, в шестом его параграфе, шла речь обо мне: «С сего числа Смирнов Дмитрий Михайлович назначается на должность конторщика и зачисляется на денежное довольствие».
Конторщика? Ну что ж, должность невелика, но если в ЧК и конторщики нужны, значит, буду работать конторщиком. И полчаса спустя я впервые в жизни взял в руки следственное дело, чтобы зарегистрировать его в служебном журнале.
ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ
В Чрезвычайную Комиссию поступало много различных бумаг и документов. Я должен был правильно регистрировать их, разносить по соответствующим делам. В этом и заключалась на первых порах моя конторская, точнее, делопроизводительская работа.
Часто сотрудники обращались ко мне за справками, за документами. Всем было некогда, все торопились, и пришлось научиться быстро отыскивать необходимое среди множества бумаг в канцелярском шкафу.
А потом Яков Фёдорович вменил в мои обязанности приём, регистрацию и хранение вещей и корреспонденции, изъятых во время обысков.
— Что, Митя, туговато приходится? — шутил он, когда заходил в канцелярию и видел, что мне даже и минуты не удаётся передохнуть. — Ничего, брат, не поделаешь, такая уже у нас работа…
Однако постепенно все утряслось, и у меня начали появляться минуты передышки. Вместе с этим возрос и интерес к товарищам по новой работе, к сотрудникам ЧК. Многие были значительно старше меня годами, а некоторые и совсем пожилыми людьми.
Как ни удивительно, а именно с ними, с людьми в летах, и завязалась у меня прежде всего настоящая дружба: хотелось ближе познакомиться, о многом услышать, поучиться у них, чтобы стать опытным, умелым и смелым чекистом, какими были они.