К вечеру эшелон остановился у какого-то полустанка.

- Почему стоим? - залезая на подножку паровоза, прокричал капитан Лебедев.

- Дальше не повезем. Фронт совсем близко, - ответил машинист.

- Сколько отсюда до Орши?

- Километров шестьдесят, не меньше, - ответил пожилой усатый машинист. - И топливо у нас кончилось, капитан.

- Ты мне не темни! Впереди нас сколько эшелонов прошло!

- Прошло-то прошло, да обратно никого. Слышите, где уже гремит? Нет, дальше не повезем. Ты понимаешь, что я могу тебя прямо под танки привезти? взорвался машинист.

- Если их авиация впереди бомбит, то фронт еще далеко. Ты сводку слыхал?

- Слыхал. Немцы еще позавчера были у Борисова и Могилева, а сейчас кто знает где. Ведь как прут-то!

К паровозу подошел лейтенант Корнилин, адъютант старший батальона, жилистый, небольшого роста парень с тонкими чертами лица.

Капитан Лебедев спрыгнул с подножки паровоза.

- Боятся дальше ехать, да и говорят, что топливо у них кончилось.

- Товарищ капитан, я на гражданке помощником машиниста работал, как раз на "щуке". Разрешите, я сам поведу. Так вернее будет. А топливо - долго ли шпал напилить, вон их, целые штабеля лежат.

"Конечно, надо помаленьку ехать, не топать же еще с полсотни километров, - думал капитан Лебедев, - А если на танки напоремся? Нет, рискнуть стоит".

Пока бойцы пилили шпалы на топливо, лейтенант Корнилин осваивался в кабине машиниста. Помощник машиниста и кочегар незаметно ушли, но старый машинист в последний момент решил все же остаться.

- Корнилин! Лукьян, трогай, браток! - крикнул капитан Лебедев и побежал к первой теплушке.

Поздно вечером эшелон с батальоном был на станции Зубры. Оттуда хотели ехать и дальше, на Оршу, но комендант божился, что там уже немцы, и Лебедев решил разгружаться.