- "Волга", "Волга", я "Сосна", как слышите? Прием. Есть! Товарищ капитан, просят командира.

- Начальник штаба семьсот семьдесят первого полка капитан Шапошников. Да. Полковник Малинов уехал в штаб дивизии... Сведения, предварительно, такие: на плацдарме в районе Сидоровичи, Перекладовичи, Усохи установлено скопление танков противника до трехсот единиц... Считала разведгруппа лейтенанта Шажка, сведения сегодняшнего утра и дня.

- С кем ты? - спросил Шапошникова подошедший к связистам батальонный комиссар Васильчиков.

- Генерал Еремин, - прикрыл на секунду ладонью трубку Шапошников. Полк занимает рубеж восемьсот метров восточнее Пустой Осовец и тысяча метров восточнее Червоный Осовец. Да, впереди точно противник, до двух батальонов мотопехоты, есть танки... Не удалось установить точно... Есть. Понял.

Шапошников положил трубку, посмотрел в глаза Васильчикову, немного помедлил и сказал:

- Не верит, что у немцев на плацдарме триста танков. Не может, говорит, этого быть. "Ты знаешь, сколько один танк стоит?" - повторил Шапошников вопрос командира корпуса. - А может быть, Шажок действительно что-то там напутал, - задумчиво и с тревогой произнес он. - Ну, пусть не триста, а двести, и часть из них бронемашины, это же как минимум две дивизии, даже с учетом потерь, что они понесли от границы. Кроме того, у Могилева одна танковая дивизия. А это уже корпус.

- Может быть, снова позвать Шажка? - спросил Васильчиков.

- Не надо, пусть отдохнет парень. Двое суток в седле.

Шапошников в глубине души тоже не верил, что против их дивизии стоят, готовые к броску, триста танков, но и сведениям Шажка не верить не мог.