- Да, все равно не заснуть, - вставая, сказал Зеленцов, маленький, неприметный паренек. - Пошли, Сашка.

Обулись, взяли винтовки и скоро скрылись за деревьями.

- Поспи, командир, - повернулся к Вольхину сержант Вертьянов. - Я не могу что-то. В случае чего, подниму.

Вольхин с наслаждением откинулся на траву. Земля была теплая, не остывшая за ночь. Сон не шел, напряжение в голове не спадало, и Вольхин стал смотреть на своих бойцов. Один, длинный и нескладный, Анисимов, вытирал травой котелок, причем делал это так тщательно, как будто сейчас должны были проверять его чистоту. Другой, всегда молчаливый и незаметный, Урюпин, перетягивал ремень у винтовки, хотя никакой нужды в этом не было. Третий, в темноте Вольхин его не узнал, протирал тряпочкой сапоги. "Зачем? усмехнулся Валентин, - не на парад же утром". И все сейчас занимались подобными же пустяками. Кто-то строгал ветку, другой протирал винтовку, третий разглаживал портянки. Только Савва, кажется, спал.

"Что-то его сегодня и не слышно было, - подумал Вольхин. - Все же хорошо, когда во взводе есть свой весельчак. Как это он все любит говорить: "Или я не парень, или Волга не река..."

Почти две недели, как они прибыли на фронт, и за это время Вольхин успел привязаться к своему взводу всей душой. "А ведь кого-то из них могут завтра и убить, - пришла вдруг в голову мысль. - А если меня?".

До сих пор Вольхин о смерти не думал. Наверное, потому, что все эти дни они только совершали марши, боя еще не видели. В глубине души Валентин не верил и не мог представить, что кому-то из них, или даже всем, придется погибнуть, хотя и понимал, что на войне убивают каждый день. Стало как-то неприятно, что стучит сердце и непроизвольно вздыхается. Много раз представлял себе Вольхин будущий бой и все казалось, что морально он к нему готов, но сейчас такого состояния от себя все же не ожидал.