Потом наступает эксплуатация, а затем и имитация (эпоха соцреализма) чувств — крепкий советский человек, которому была чужда чувственная дрожь стихов Пастернака, курсив эмоций Цветаевой, буря слез Есенина, напряженность Маяковского, подспудная страстность Ахматовой. Советская романтическая приподнятость переходит в искусственную эмоциональность, пока включение всего спектра человеческих чувств не поднимет волну нового сентиментализма Окуджавы, Галича и Высоцкого.
Что же происходит теперь?
Мода на бесстрастность.
Из словаря ругательных слов: пафосный.
Выключение из поэзии и прозы спектра базовых человеческих эмоций: радость, гнев, страх, печаль; понижение эмоциональной температуры вплоть до нулевой.
Короче говоря, «горизонтальное положение».
Это название — да и сама суть одноименного повествования Дмитрия Данилова — как нельзя лучше показывает степень достигнутого отчуждения от эмоций. Автор поймал знаковость этого дистанцирования и продлил ее на протяжении изображенного отрезка времени — длиною в год.
От первого лица.
Вне эмоций.
Изысканная проза Анатолия Гаврилова — один из источников литературной внеэмоциональности, равнодействия, взаимопогашения чувств. «Пришел Миша, прогулялись, холодный туман, тусклые огни». Констатация. (Но повесть названа все-таки «Вопль впередсмотрящего.)
Этот же синдром в стихах преобразуется в аутизм, внеэмоциональное и внеконтактное проговаривание слов, лишенных эмоций.
Бесчувственный в прямом смысле слова (я здесь не оцениваю!) — отбор. Отбор без эмоций. И реакцию у зрителя/слушателя он должен вызвать соответствующую: рацио, а не эмоцио.
Эмоциональную жизнь человека — в том числе в литературе — разрывают две разнонаправленные тенденции.
Психологи встревожены возрастанием частоты и интенсивности эмоциональных нагрузок — и негативным отношением к эмоциям: от установки в обычной жизни („Давайте обойдемся без эмоций!“ „Оставим эмоции в стороне!“) до литературной моды на полную бесстрастность, отчужденность от чувства, отказ от его изображения, нежелание иметь дело со страданием и состраданием, а также гневом, радостью, страхом и печалью.