Оценка мощи лисынмановской армии, данная представителями американского правительства, впоследствии не подтвердилась. При первой же попытке нарушить 38-ю параллель южнокорейские войска потерпели поражение и были обращены в поспешное бегство. Столь непредвиденное изменение обстановки вызвало в США сначала замешательство, а затем вынудило перейти к открытой военной интервенции.

Американская агрессия была рассчитана на решение войны молниеносным ударом. Эти расчеты основывались, во-первых, на том. что США надеялись создать коалицию и организовать «крестовый поход» своих сателлитов против корейского народа; во-вторых, они основывались на превосходстве американского оружия и, наконец, на предполагавшейся слабости корейской Народной армии. Американцы считали, что им удастся с первого удара опрокинуть корейскую Народную армию и открыть дорогу к беспрепятственному продвижению в глубь страны.

Войну было решено начать внезапным и вероломным ударом сухопутных войск с последующим быстрым продвижением их на север. Авиация должна была нанести удары по объектам в тылу и поддержать боевые действия наземных частей с воздуха. Таким образом, в момент нападения на стороне интервентов был ряд существенных преимуществ. Первое из них заключалось во внезапности нападения.

С целью создания видимости совместных действий под флагом Объединенных Наций американцы заставили некоторых своих сателлитов прислать в Корею воинские части и подразделения. При этом они воздействовали на своих партнеров различными мерами экономического и политического характера. Откровенная наглость диктата американских империалистов в отношении других капиталистических стран нашла свое выражение в поправке сената к закону, принятому американским конгрессом в августе 1950 года. Эта поправка гласила, что ни одна страна, включенная в сферу действия пресловутого «плана Маршалла», не получит «помощи», если она не окажет поддержки американской интервенции в Корее «путем предоставления вооруженных сил, материалов или услуг».