Эти панели или шторы, двумя большими темными прямоугольниками выделявшиеся на белой стене, производили необычное и даже слегка пугающее впечатление. Нечто подобное я видела у кармелиток

Уже тогда склонная к созерцанию, я не раз размышляла над загадкой больших решетчатых отверстий, за которыми царил кромешный мрак. Экономка в конце концов приняла постриг в этом монастыре, и я навещала ее время от времени. И вот однажды настоятельница, вероятно умиленная моим юным возрастом, разрешила пройти за «ограду», чтобы преподнести мне легкое угощение и позабавиться моим детским лепетом. Сопровождавшую меня горничную последовать за мной не пригласили; послушницы накормили ее отдельно.

Преодолев границу волнующей тайны решеток и мрачных покровов, я испытала жестокое разочарование. Обратная сторона этой зловещей преграды, увиденная из придела монахинь, не представляла собой ничего завораживающего. Перед моим взором предстали обычные хлопчатобумажные покрывала, только очень большие, наподобие тех, что вешают в гардеробных, чтобы уберечь одежду от воздействия пыли и солнца.

Да и кармелитки не соответствовали тем моим представлениям о них, которые я составила по образу дев, что, застыв в торжественных позах посреди цветущих лилий, взирали на меня с витражей старинных соборов. Угощавшие меня монахини ничем не отличались от своих соотечественниц-мирянок, добродушных розовощеких фламандок: под грубым шерстяным одеянием они скрывали пышные телесные формы и на монастырском участке выращивали не лилии, а капусту.

Чтобы сохранить очарование тайны, не следует приближаться к ней!

В результате я стала реже заглядывать к нашей бывшей экономке и уже больше никогда не заходила в церковь полюбоваться на решетки, наводившие теперь на меня уныние.