Дело в том, что 182-я была создана как специальное эстонское формирование. Здесь сохранялись и поддерживались традиции, связанные с историей ее зарождения и становления. Это и побудило командование назначить на мое место генерал-майора Альфреда Юльевича Калнина, уроженца Прибалтики. Б резонности такого решения не приходилось сомневаться. Но для меня оно было и неожиданным и трудным. В боях я успел сродниться с дивизией и не без гордости считал, что своему доброму имени она обязана и моим усилиям. И вдруг - внезапное расставание безо всякого повода с моей стороны. Огорчительно, что ни говори...
Тут же мне было сделано предложение: вступить в командование 150-й дивизией 3-й ударной армии.
Эту дивизию я немного знал. Формировалась она у меня на глазах в сентябре прошлого, 1943 года под Старой Руссой. В ту пору мы недолго входили в состав одной армии. Дивизия была создана из трех бригад: 127-й курсантской, 144-й и 151-й лыжных. Народ там был отборный, закаленный. Помнил я и комдива Яковлева и его заместителя Негоду. Яковлев, сказали мне, откомандировывается на учебу, Негода уходит на повышение.
- Боевой, энергичный командир там просто необходим, - резюмировал начальник отдела кадров, подслащая пилюлю. - Соглашайся, Василий Митрофанович, не пожалеешь.
И я согласился.
Сдав дела, я пять дней отдыхал в тылу, при штабе фронта. Попарился в бане. Отоспался с запасцем. Но отдых не шел впрок - всеми своими мыслями я был на новом месте. Поэтому как только выдалась возможность, а выдалась она в праздничный день, 1 Мая, я сразу отправился туда.
Путь лежал не близкий и не далекий - километров двести к югу, к центру Калининской области. У-2 вылетел после обеда. "Часа за полтора доберемся", - пообещал летчик.