И люди готовились к отражению этих ударов. В ротах находилась большая часть офицеров политотдела - об этом позаботился Воронин. В такие вот, как сейчас, моменты политработники беспокоились о том, чтобы всем бойцам была ясна очередная задача, чтобы они знали общую обстановку. Агитаторы готовили листовки о подвигах своих товарищей. Буквально через несколько минут вся рота уже знала имена тех, кто первым ворвался в траншею или первым перевалил через гребень высоты...

Телефонный звонок. Беру трубку.

- У телефона "сто первый", - называю свой позывной.

- Доложите, как идут дела, - слышится голос Семена Никифоровича Переверткина.

- Высота полностью наша. Закрепляем фланги. Взяли около девяноста пленных. Противник контратаковал силами от роты до батальона с танками. У нас введен в бой батальон с танками и артиллерией. Контратаку отбили. Ожидаем атаку силой до полка с танками. Ночью хочу ввести еще один батальон для расширения плацдарма.

- Согласен. Надо получше укрепить фланги и подготовить артиллерийский огонь.

- У меня все готово.

- Артиллерия корпуса обеспечит правый фланг. Прошу уточнить ваш передний край.

- Докладываю: брод, семьсот метров восточнее высоты двести одиннадцать, безымянная высота...

- Подождите, подождите. Разве эта высотка занята вами?

О взятии небольшой безымянной высоты мне доложил Пинчук. Эти данные были включены в оперативную сводку, отправленную в штаб корпуса. В чем же дело? Почему у комкора возникло сомнение? "Что ж, пообедаю и пойду лично проверить", - решил я.

С офицером из политотдела армии, подполковником П. С. Матюхиным, который вызвался идти со мной, направились к мосту, наведенному через протоку. На зеленой траве близ него чернели свежие воронки - противник держал мост под артиллерийским и минометным обстрелом. Наши батареи прямой наводки, хорошо замаскировавшись в кустарнике, прикрывали переправу.