- Нам, товарищи, - продолжал я, - предстоит завершить очищение от врага Калининской области, потом освобождать Латвию. Скоро нам на передовую уходить. Поэтому надо быстрее закруглять работу. С отдыхом как?
- Нормально! Работаем и отдыхаем, - послышалось в ответ.
- А кормят вдоволь?
- Наедаемся. Даже остается. А что остается - тоже съедаем!
Бойцы дружно рассмеялись незамысловатой шутке.
- Настроение, выходит, хорошее?
- Ничего! Только внимания к нам маловато. Ровно мы тыловая часть какая.
В это время, раздвинув людей плечами, на середину круга пробрался среднего роста кареглазый офицер и, кинув руку к козырьку, представился:
- Товарищ командир дивизии, командир шестьсот семьдесят четвертого стрелкового полка подполковник Пинчук!
- Вот и кстати. Давайте, командир полка, вместе выяснять, чем люди недовольны. Вот вы, - спросил я стоявшего поблизости усача, - когда призваны?
- Ефрейтор Мурзинов, - доложил тот, - призван в январе сорок второго.
- Награды имеете?
- Так точно. Медаль "За отвагу". Но это еще до ранения, под Сталинградом.
- А в этом полку давно? В боях участвовали?
- С самого начала я здесь, с сентября. В боях, конечное дело, во всех привелось побывать. Только не помню я, чтобы кого здесь наградили.
- Так это, товарищи?
- Верно Мурзинов говорит! Конечно так! Не до наград нам, спасибо, живы остались...
Попрощавшись с бойцами, я с Ворониным и Пинчуком двинулся к Чурилову, в штаб полка. По дороге Алексей Иванович Пинчук объяснял:
- Знаете, товарищ полковник, как обычно бывает? Если полк или дивизия оплошали, то не то чтобы отличившийся взвод - бойцов и то не поощряют.