Рош-Хашана — празднование начала Нового года, новых начинаний. Угадайте, кто трубил в бараний рог, после звука которого приходит время возвращать Тору в хранилище? Реб Симха! Он сделался ярко-красным, когда дул в шофар — бараний рог. Его щеки раздулись, как огромные помидоры, а из глаз покатились слезы. Мы с Товой и Мириам прильнули к перегородке между женским и мужским отделениями, чтобы лучше видеть. Теперь я чувствую себя виноватой, что думала о нем так отвратительно. А вдруг реб Симха умрет от сердечного приступа, когда будет дуть в шофар на Новый год? Ой! А ведь есть еще и другие службы, где он должен трубить в шофар! Никогда не думала, что Рош-Хашана может доставлять столько волнений.

24 сентября 1903 года

Реб Симха жив. Он пережил все службы — ему пришлось дуть в шофар гораздо больше, чем сотню раз. Но мы с Мириам едва удержались, чтобы не захихикать, когда увидели, как на последней службе его лицо приобретало ярко-розовый оттенок. Мы просто не могли смотреть друг на друга, иначе умерли бы от смеха. Скоро будет Йом-Кипур. А потом Суккот! Ура! Папа постоянно предупреждает, чтобы мы не надеялись, что шалаш будет таким же, как наши чудесные шалаши в России, из веток ольхи и березы. Мне бы еще увидеть в этом городе хотя бы листик, не говоря уже о целом дереве. Но Блю говорит, что в парках есть деревья. Мы собираемся как-нибудь туда сходить.

2 октября 1903 года

Хорошая новость! Учительница говорит, что мы с Блю серьезно продвинулись в учебе и есть шанс, что нас переведут в третий класс даже раньше Хануки. Мы занимаемся каждый день после школы, а иногда и по вечерам. Я предпочитаю заниматься у нас дома по вечерам, потому что отец Блю мне кажется немного странным, ну, не странным, а просто неприветливым. Он всегда сидит, уткнув нос в газету, а если малыш плачет, он говорит жене: «Сделай так, чтобы оно замолчало». Собственного ребенка он называет «оно». «Оно». Разве это не странно? «Оно» — это маленький мальчик по имени Эммануэль.