Такие дни не вселяют надежды. Но мы с Итци и Блю идем в нашу любимую лавку на Ладлоу-стрит, берем содовую и садимся на солнышке у дороги. По улицам текут ручьи. Мы даже снимаем свои шали и короткие куртки. Смотрим на детей. Маленькие девочки играют, прыгают через лужи. Мы все молчим. Потом вдруг Итци спрашивает меня, кивая на прыгающих через лужи детей: «Что ты видишь?» Я отвечаю: «Я вижу детей». Итци говорит: «А я вижу покупателей». Я не понимаю, что он имеет в виду, Блю тоже озадачена. Мы обе переспрашиваем: «Покупателей?» Итци отвечает: «Маленьких покупателей». Дальше мне придется объяснить на идише.

Итци обращает наше внимание на то, что большинство женщин и детей носят шали, а не плащи. Он говорит, что в Верхнем городе модницы и большинство обеспеченных женщин носят плащи. Плащи действительно более практичны. У них есть карманы, их не нужно придерживать руками. У них бывают пояса, так теплее. Блю замечает:

— Но мы же не в Верхнем городе. Здесь ни у кого нет денег на плащи.

— Но предположим, мы будем шить более дешевые плащи, люди смогут себе позволить покупать их. Никто никогда не думал, что маленьким девочкам в плащах было бы гораздо удобнее. Подумайте, насколько проще играть в плаще, а не в шали?

Я тут же понимаю, к чему клонит Итци. Он говорит, что попросит своего отца, хорошего модельера, выкроить несколько моделей плащей — для маленьких девочек и для взрослых женщин. Таких, чтобы выглядели очень стильно, но стоили недорого. Потом Итци спрашивает, согласится ли моя мама сшить образцы. Думаю, это отличная мысль. И обещаю поговорить об этом с мамой.

Больше не буду сейчас писать ни на английском, ни на идише. У меня не очень хорошо получается деление в столбик, а еще хочу подучить стихотворение Генри Уодсоурта Лонгфелло о ночной скачке Пола Ревира. Может быть, если я хорошо прочитаю наизусть это стихотворение, то смогу перескочить в четвертый класс. Ха! Должно быть, я все лучше говорю по-английски, если могу так играть со словами.