Снова ударили морозы. Сегодня, лежа в постели, я заметила чудесный свет, пробивавшийся сквозь окно в гостиной. Я никак не могла понять, что это такое. А потом увидела. Это лунный свет пробивался сквозь сосульки. Завтра идем с мамой в Верхний город, чтобы отдать оставшуюся часть заказа — униформу для прислуги той дамы. Гувернантка отнесла ей первую часть заказа, но даме так понравилась работа, что она хочет, чтобы мама пришла сама и сняла с нее мерки для платья. Все так хорошо складывается.
19 января 1904 годаНет, больше никогда! Мы ходили в Верхний город. Дом Мейеров находится на Западной Сорок Пятой улице, рядом с Пятой авеню. Сначала нас провели в приемную. Там растет дерево, в приемной, верите? Живое, настоящее дерево. Мисс Кэролайн, гувернантка, сказала, что это пальма и что такие пальмы растут во Флориде — там, где Президент Рузвельт создал заповедник для птиц. Все стены увешаны красивыми вещами. Гобеленами с изображением единорогов и полуобнаженных людей, богов и богинь, — наверное, это сюжеты из мифологии. На каждом окне красивые занавески с бахромой и узорами. А еще тумбы с мраморными мужскими головами, ни одной женской. Будуар миссис Мейер, где мама снимала мерки, похож на заросли роз. Все выдержано в розовых и красных тонах. Розы в вазах и на диванных подушках, и повсюду маленькие обнаженные ангелы, каких называют купидонами, они изображены на картинах и украшают лепнину под потолком. Мне показалось немного странным, что каждый угол комнаты украшен купидоном, но только головой и крыльями купидона. Как будто им головы отрубили гильотиной, как во времена французской революции. Не думаю, что обезглавленные ангелы — идеал прекрасного.