(причем не XXII века, а XX), а весь сюжет связан с приключениями и испытаниями, которые выпадают на его долю. Намерения авторов проясняются, если принять во внимание, что этот центральный персонаж повести стал для Стругацких в первую очередь своеобразной художественной реализацией их творческих позиций в споре о герое фантастической литературы: писатели весело ломали стереотипы, укоренившиеся в НФ литературе вот уже более полувека.

Позволю же себе небольшой экскурс в историю. «Ведомственное» отнесение произведений фантастики к детской литературе в тридцатые годы дало толчок к появлению книг, авторы которых, с одной стороны, делали упор на занимательность и доступность (что неизбежно вело за собой и известное упрощение тех серьезных проблем, о которых писатели хотели поведать юным читателям, и создавало обманчивое впечатление легкости, с какой эти проблемы могли быть решены), а, с другой стороны — заметно снижали требовательность к художественному уровню — «дети, мол, не разберутся» (А. Бритиков). С этим было связано и появление в каждом втором научно-фантастическом романе героя-мальчика, случайно или «зайцем» (мотивировка была самая фантастическая) попадающего на борт корабля — подводного, подземного, космического или — благодаря своим незаурядным качествам — оказывающегося в эпицентре фантастических событий в самый ответственный момент («Тайна двух океанов» и «Победители недр» Г. Адамова, «Глубинный путь» Н. Трублаини, «Арктания» Г. Гребнева и т. д.). Этот герой, к вящему удовольствию читающих подростков, отличался невероятным умом, ловкостью, хладнокровием и (как с иронией замечал критик А. Ивич) мог любую задачу «выполнить так же успешно, как руководитель экспедиции, если задача патриотична». Короче говоря, это была — по словам того же критика — «условная и очень лестная» для ребят «схема того, как взрослые представляют себе идеального советского мальчика». Выдача желаемого за