Давно замечено: если писатель почему-то критику не нравится, то произведения под пером автора статьи могут претерпеть удивительные изменения, фантастическая сказка будет названа «примитивным боевиком», герой ее, Иванушка, отважно сражающийся против нечисти, — будет объявлен «суперменом», а само сражение — «космическим мордобоем». Это из статьи Л. Михайловой «Много-много непокою» («Лит. газета», 1987. 21 января), из той ее части, что касается «Экспедиции в преисподнюю» С. Ярославцева. «Зло…», считает критик, в повести «слишком неправдоподобно и омерзительно», что-де вредно влияет на нравственность читающих детей. А в фантастике, надо думать, и враги благородных героев должны быть почище, поприличнее, под стать самим героям. К счастью, сказители на Руси жили задолго до этих ценных советов, иначе на Калиновом мосту Ивану-крестьянскому сыну из фольклорной сказки пришлось бы встретиться не с ужасным многоголовым Змеем-Горынычем, а с каким-нибудь милым и симпатичным зверьков, вроде Чебурашки… Представляете? (Впрочем, и Чебурашка уже кем-то заклеймен как космополит).

Вот еще пример, когда критик писателя не любит — статья А. Шабанова «В грядущих „сумерках морали“» («Молодая гвардия», 1985, № 2), которую автор опубликовал только через пять лет после выхода повести. Безбожно перевирая имена героев, термины, путая реалии и цитата (хочется надеяться, что ненамеренно), автор статьи раскладывает по полочкам всех героев на предмет выяснения их человеческих недостатков. Выясняется — все не без греха, хоть вот такусенького. «Где же здесь светлое будущее?» — по-прокурорски возвышая голос, спрашивает критик. Один из героев, понимаете, не разговаривает спокойно, а «вопит и взвизгивает», другой вообще