Им предшествовала жесткая смертельная схватка с какими-то отморозками, в которой он, Савелий Кузьмич Говорков, прикрыл своим телом родную и обожаемую жену, Джулию...

Как, почему, а главное, зачем только она в этой горячке боя очутилась?!

Конечно, он, Савелий Кузьмич Говорков, по прозвищу Бешеный, был вполне жив и относительно здоров, однако после видеопросмотра чувствовал себя полностью разбитым физически и морально. Здорово болела спина в том месте, куда "экранному двойнику" Савелия попали пули, выпущенные умирающим отморозком.

В кого, черт побери, эти пули попали?

Он жив, сидит на террасе перед телевизором, он все на том же острове, где оказался по воле Широши...

Тогда кто погиб в той смертельной схватке?

Все, что Бешеный видел на экране в видеозаписи, было ему откуда-то знакомо: в закоулках памяти притаился этот полутемный заброшенный цех, по которому в сполохах выстрелов метались палящие друг в друга фигуры. Он слышал крики и стоны раненых, как в замедленной съемке смотрел на бегущую к нему Джулию, которую он обнял и прикрыл своим телом...

Острая боль в спине не давала покоя. Бешеный вспомнил, что Широши обещал отпустить его в Москву. Может, он все-таки был там? Но он же не погиб...

Тогда кого же так торжественно хоронили вместо него, Бешеного, его близкие?

Он же воочию видел на экране родные, помертвевшие от горя лица Воронова, Богомолова, обоих Рокотовых, Ростовского... И, естественно, бедной Джулии.

Кто лежал в гробу и кого она целовала?

Вопросы роились и множились.

Бешеный с возмущением и злостью посмотрел на сидящего в соседнем кресле Широши, который с несколько сконфуженным видом возился со своими морскими свинками. Лаврентий, как обычно, с удовольствие восседал у хозяина на плече, а Чика расположилась на коленях.

Оба зверька свистели и пищали, а Широши шептал им что-то на неизвестном Савелию языке.