Ужасно обидно, что Ваше письмо я прочел только что - устроил себе гулянку, порвал с Москвой и месяца полтора не был там и слышать о ней не хотел. Помочь я Вам, конечно, не мог, а теперь уж как-то и сетовать поздно. А Вы думаете, у меня хоть одна статья появилась в том виде, в каком я ее писал? Да наши редакторы любым цензорам двадцать очков вперед дадут. Я тоже иногда вспоминаю старую эпиграмму, но не ту, а другую, поскольку пишу статьи:

Здесь над статьями совершают

Вдвойне кощунственный обряд,

Как православных, их крестят

И, как евреев, обрезают.

Писателю всегда жилось трудно, таков уж его удел. Помню, в No 1 "Молодой гвардии" опубликовали мы письма Горького. И в одном из них как раз была такая фраза. Так не Горькому, а мне так влетело от одного товарища, не буду называть его фамилию,скажу только, что был он одним из "хозяев" журнала, тогда двойного подчинения, что мне сразу же после выпуска первого номера редактором быть расхотелось. И хотя второй "хозяин", к которому я, огорченный, помчался, меня нравственно поддержал, сказав: "А как же! Конечно трудно", но поддержал, так сказать, втихомолку, в личной беседе. Вот так-то. А из сборника "Серьезная жизнь" мне пришлось снять главу о "Живых и мертвых", - кое-какая критика романиста показалась не по времени. Получилось довольно смешно. Книга вышла через два года после романа, в ней есть статья: "Симонов как военный романист", а о последнем романе в статье ни слова. Кстати, то обидно, что критика-то была, видимо, в верном направлении, в "Солдатами не рождаются" К. М. не только менее анахронистичен в изображении психологии, но и более тонок, на мой взгляд, и сумел показать крупные фигуры, мне кажется, удачно. Впрочем, к чему-то я вдался в воспоминания? Ах, вот к чему. - Я даже не с цензором столкнулся, а только с редакторами. Не особенно я верю в рассказ Зубавина о злоключениях Вашего рассказа - мужик он добрый и выпить любит, но как раз незадолго до этого его здорово взгрели и внимание к журналу было особо пристальное.