Ваш А. Макаров.

Тем временем я закончил повесть "Кража", и началось ее плавание по журналам. Александр Николаевич, доругивавший "Знамя", но до конца дней оставшийся его верным сотрудником и патриотом, подбил меня дать повесть для прочтения в "Знамя", и хотя я чувствовал, что повесть не их "профиля" и что сам же Александр Николаевич испереживается, когда повесть отвергнут, все же рукопись в этот журнал дал, а так как там была, да, кажется, и сохранилась привычка читать рукописи "снизу доверху", то есть почти от уборщицы начиная и главредом кончая, то вот и читали мою повесть долго, и любезно вернули, и я оказался с нею в "Новом мире", где "Кражу" чуть было не опубликовали. Да ведь судьба рукописи та же самая, что и человеческая судьба, - извилиста, прихотлива, часто зависит от "привходящих" обстоятельств. Словом, всё же дело с "Кражей" завершилось благополучно, и "мое сердце успокоилось" журналом "Сибирские огни".

И те же журналы, которые "мурыжили и тянули резину", дружно откликнулись на опубликованную повесть хвалебными статьями, как бы извиняясь перед автором за свою нерешительность и редакционную рутину.

Однако Александр Николаевич на "Краже" не успокоился и, зная, что я впервые был напечатан в толстом столичном журнале, не в каком-нибудь, а в "Знамени", напирал на мои патриотические и благодарные чувства, просил новые рассказы, которые я в ту пору писал охотно. И такое ли переживание было ему оттого, что рассказы мне из "Знамени" возвращали. Я уж утешал его, говоря, что легких путей в литературе не бывает, что автор и не должен их, легкие-то, искать, просил не хлопотать за меня, так как печатали тогда мои вещи уже довольно широко, хотя и не без некоторой опаски и вмешательства в текст.

В конце концов я сломил сопротивление Александра Николаевича, и он оставил поползновения где-то и куда-то "пристраивать" мои "творения", и ему, и мне сделалось легче в общении. Я любил и люблю пользоваться почтой, дабы никого не связывать и никому не быть обязанным, да и не огорчать никого, кроме себя, если последует отказ из редакции - и по сию пору рукописи посылаю в журналы и издательства в конвертах, разумеется, кроме тех двух-трех редакций, куда я вхож как постоянный автор и которые все равно что родной дом.