Я уловил в его голосе поучительные интонации и чуть было не вспылил, и снова еж поднял свои колючки в моей груди. Но что-то вновь удержало меня на тормозах, Я удивился, почувствовав, как скоро прошло мое раздражение. "Научись уважать себя". Мысль трезвая, и отнесена она ко мне справедливо. И Виктор не поучает, а делится.

-- И вообще тебе нужно отдохнуть,-- продолжал Ровин.-- Почему не идешь домой? Ты же после ночи. Да! -- спохватился он.-- Зачем тебе понадобилось знать программное обеспечение машины?

Я внимательно всмотрелся в лицо Виктора, в его серые, пристальные, сейчас немного встревоженные глаза.

-- После ночи, говоришь?-- Я усмехнулся. И, будто признаваясь в злодеянии, сказал Виктору: -- Сон мне сегодняшней ночью приснился, что я с машиной беседовал по душам о литературе. "Плаху" Айтматова разбирали. Я защищал, а машина мне доказывала, точь-в-точь как недавно ты, что в "Плахе" ущербное духоискательство. И еще она мне сказала, что Авдий просто душевнобольной, сознание его слоистое, как вафля,-- приторно-сладкое с пресным. Ну я подумал, грешным делом, что это ты для потомков ввел свои умозаключения в машину.

И снова я сказал Виктору полуправду, и по его глазам я видел, что он мне не поверил. Но он ничего не сказал мне, просто смотрел с укоризной. А потом его позвали к телефону, и он, буркнув кому-то в трубку: "Хорошо. Иду!",-- горестно объявил, что уходит на совещание специалистов и что эта бодяга может затянуться надолго. А мне посоветовал пойти домой.

Домой я, разумеется, не пошел. Мне и так было ясно, что сегодня уже не уснуть. Я слонялся по машинному валу, приставая к программистам с расспросами: что делает машина, когда у нее отключены все вводные устройства?

Не раз меня пытались выдворить из зала. Кто-то приволок из туалета огромное зеркало, чтобы я полюбовался на "сонное чучело". Но в зеркале я не увидел себя: там жили картинки. Кто-то тряс меня за плечо, приводя в чувство, приговаривая: "До чего, бедняга, дошел, своего отражения боится". Услышал я и предположение: "Может, его к наркологу отправить?" А я все задавал и задавал вопрос: "Что делает машина?.." И наконец мне ответили, грубо дали понять, что машина спит, когда от нее все отключено, а вопрос мой некорректный и бестактный. И в который уже раз посоветовали катиться домой... Грубый народ -- эти программисты.