А Лесик для того и согласился на эти дежурства, чтобы день иметь свободным и целиком заниматься своим любимым делом -- обменом, переобменом, куплей-продажей и еще всяческими манипуляциями с душами в твердых оболочках. Он библиоман. Жаль, что такой профессии нет ни в каком перечне, иначе Лесик, с его термоядерной энергией, давно бы уже занимал пост какого-нибудь доктора библиофильских наук. А я человек инертный; увлечения, требующие колоссальной траты калорий, мне противопоказаны. Может, имей я килограммы Лесика, тоже бы забесился с жиру?..

Но вот события вчерашней ночи, я думаю, должны положить конец моему схимничеству, и мне наконец-то разрешат еще поработать с машиной. Правда, сейчас я уже не уверен, что в ней надо что-то исправлять. Боюсь удалить рудимент, который может оказаться младенцем.

Вчера мы с Андреем до полуночи гоняли "теннисный мяч" по экрану дисплея -- программисты из сострадания ссудили нам несколько ленточек и магнитных дисков с видеоиграми. Я приноровился принимать "мяч" на самый край "ракетки" и делал крученые пасы. Лесик же страстно боролся со сном, утомленный бурно проведенным днем, и проиграл мне подряд пять сетов. И только азарт держал его еще в вертикальном положении. Потом он все же сломался -- обозвал меня, программистов и машину жуликами, прощелыгами, железными дубами и отправился на свое стеллажное лежбище. И сразу уснул, а его сиплый храп пытался соперничать с натужным гудением машины.

А я еще "подбродил" по пещере, полной всяких "ужасных троллей, размахивающих сверкающими мечами", и прочей нечисти, заблудился напрочь в ее лабиринтах, потерял "фонарь" и, в конце концов, был съеден кем-то. Потом я немного повоевал с марсианами в режиме не для особо сильных и, когда на экране остался всего один человечек, одержавший победу над инопланетными вандалами, переключился на книгу, которую Лесик добыл днем.